325 лет флоту. Россия - морская держава

Пишем – Шпицберген, в уме – Севморпуть

19.03.2021

90 лет назад Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило постановление «О шпицбергенском угле». Казалось бы, не самый актуальный вопрос в масштабах страны – шахты на забытом богом островах, к тому же - норвежских. Однако в 1931 году это был поистине стратегический вопрос – и решение, принятое 20 марта, имело далеко идущие последствия, в том числе для судостроения.

Угольный голод

Но обо всем по порядку. Со времен царя северо-запад России страдал от недостатка топлива. Точнее, оно было – но было привозным. Санкт-Петербург получал уголь из Великобритании и Польши – это было дешевле, чем перевозка отечественного угля из Донецкого бассейна. В годы Первой мировой уголь из Великобритании поступать перестал – Балтика была перекрыта германским флотом; из Польши тоже – в 1915 году немцы взяли ее угольные шахты под свой контроль. Донбасс, хоть и ненадолго, оказался под немецким же контролем в 1918 году. В результате вместо угля стали использовать другие виды горючего – торф и сланцы, но толку от них на флоте было немного.

К началу тридцатых годов СССР наконец почувствовал себя более уверенно и занялся ликвидацией «медвежьих углов» государства, а побережье Северного Ледовитого океана как раз таким и было. Ближайшие соседи - норвежцы - после распада Российской империи привыкли к тому, что их регулярные браконьерские экспедиции в территориальные воды и на побережье Кольского полуострова практически не встречали сопротивления. Доходило до перестрелок с советскими пограничниками, лодки которых были вооружены в лучшем случае пулеметами – и силы были несопоставимы, так как на стороне браконьеров выступали корабли королевского флота Норвегии. Противопоставить им было нечего – военно-морского флота в Баренцевом море в 20-е годы у СССР просто не было.

Кроме норвежцев, была и британская угроза. Интервенция 1918-1919 годов, в которой главными силами были англичане и американцы, закончилась триумфальной победой Красной армии – но победа была облегчена тем, что послевоенное общественное мнение в Великобритании было против этой интервенции; остатки флотилии Северного Ледовитого океана императорского флота интервенты увели с собой. В случае новой войны с серьезным противником защищать Архангельск и другие порты Севера было нечем. Понимая это, руководство СССР к началу тридцатых годов «созревает» для решительных действий. В этих решительных действиях поражает их скорость, синхронность и – цена, которая была за все заплачена.

Зачем был нужен Беломорканал

Чтобы на Северном Ледовитом океане СССР мог противопоставить иностранным флотам свой военно-морской флот, его надо туда привести – и не только привести, но и создать возможность регулярного перевода кораблей с заводов Санкт-Петербурга (путь в обход Скандинавии в военное время закрыт). Для этого нужен был канал, соединяющий Онежское озеро и Белое море – и проект такого канала находится (его автор, Всеволод Тимонов, даже получил за этот проект золотую медаль Всемирной выставки в Париже 1900 года). Правда, в отличие от имеющего схожую задачу Кильского канала, идущего по низменности и имеющего всего два шлюза, Беломорканал должен забраться более чем на 100 метров вверх – что вынудило создать знаменитую Повенчанскую лестницу шлюзов.

Чтобы флот мог проходить по мелководной реке Свирь, соединяющей Ладогу и Онегу, на Свири надо было плотинами поднять уровень воды – и такие плотины надо было строить на мягких сжимаемых грунтах, что ранее не встречалось в мировой практике гидротехники. Плотину Нижнесвирской ГЭС, решающей эту проблему, начали строить еще в 1927 году, к 1931 году стройка была еще далека от завершения.

А чтобы флот мог передвигаться, у него должен был быть уголь, который сперва надо было купить – или лучше добыть. Это можно было сделать на Шпицбергене – принадлежащем Норвегии, но с 1920 года открытом для хозяйственной деятельности целого ряда стран. СССР предпринял определенные усилия, чтобы в этот ряд войти (для этого пришлось в 1924 году признать суверенитет Норвегии над Шпицбергеном) и затратил определенные средства для выкупа акций частной англо-русской компании, имевшей лицензию на добычу угля. Ситуацию облегчило банкротство голландской компании, добывавшей уголь, но вынужденной в годы Великой депрессии свернуть работу на архипелаге – ее оборудование удалось выкупить на минимуме стоимости.

Норвежцы и сами добывали уголь на Шпицбергене, продавая в Мурманск по ценам ниже, чем там стоил донецкий уголь (что естественно с учетом расходов на доставку). Поэтому в 1931 году советское руководство решило резко нарастить добычу угля на Шпицбергене, для чего туда были направлены многочисленные инженеры и шахтеры, а также партийные и хозяйственные работники. Первым руководителем концессии «Арктикуголя» на архипелаге стал Михаил Эммануилович Плисецкий, отец знаменитой балерины – и у Майи остались прекрасные воспоминания о передовом советском шахтерском поселке Баренцбург, в котором она провела несколько детских лет.

В планах 1931 года было намечено выйти на производство 20-25 миллионов пудов (около 320-400 тысяч тонн) к 1935 году. Всего за десять лет с 1931 по 1941 года советские шахтеры добыли на Шпицбергене 2 миллиона тонн угля.

«В двухмесячный срок…»

Но в постановлении Политбюро от 20 марта 1931 года Шпицберген – только начало. Шахты на архипелаге, флот на Баренцевом море, строительство каналов – все это подготовительные шаги к созданию Северного морского пути, который в этом постановлении становится темой №1 для государственной политики. Вот цитаты из этого постановления:

«Образовать при Совете народных комиссаров Союза ССР Главное управление Северного морского пути (ГУСМП). Поставить перед ГУСМП задачу проложить окончательно Северный морской путь от Белого моря до Берингова пролива, оборудовать этот путь, держать его в исправном состоянии и обеспечить безопасность плавания по этому пути…

Образовать в необходимых местах угольные базы и произвести элементарное портовое оборудование, в первую очередь на о. Диксон, в б. Тикси (устье Лены) и в устье Колымы…

Образовать в необходимых местах самостоятельные базы для постоянного наблюдения за льдом и пунктов содействия проводке судов, причем в 1933 году организовать также базы, в составе двух самолетов каждая, на о. Диксон, м. Челюскин и м. Северном…

В двухмесячный срок разработать тип ледоколов, необходимых для Северного морского пути…».

Уже через год после этого постановления по Севморпути впервые за одну навигация пройдет экспедиция Отто Юльевича Шмидта на ледокольном пароходе «Александр Сибиряков» (построенном в Глазго в 1909 году, выкупленном Россией в 1915). В декабре 1932 года Главное управление Северного морского пути стало структурной единицей в Совете народных комиссаров. Показательны даты основания городов и поселков на берегах Северного Ледовитого океана вдоль по трассе Севморпути: Амдерма (1933), Тикси (1933), Певек (1933).

Это тот же самый 1933 год, когда из Мурманска во Владивосток отправился новейший грузопассажирский пароход «Челюскин», построенный в Дании по заказу СССР (эпопея по спасению его экипажа со льдов Берингова моря относится к марту-апрелю 1934 года)

Это тот же самый 1933 год, когда после двух лет строительства был введен в строй Беломорканал – и по нему прошли на Белое море первые подводные лодки и эсминцы с Балтийского флота, ставшие основой Северной военной флотилии, преобразованной в 1937 году в Северный флот. Среди этих кораблей можно выделить подводную лодку «Декабрист» (Балтийский завод, 1930 год) – первый крупный подводный корабль, выпущенный в СССР. Ее провели по каналу в обстановке особой секретности, замаскировав под деревянную баржу.

И это тот же самый 1933 год, когда народ Германии, измученный тяготами послевоенной разрухи и великой депрессии, решил вверить свою судьбу партии, включившей в свое название и социализм, и нацию.

Проверка войной

В том, что происходило на Севере в начале тридцатых годов, очень много героического и одновременно опрометчивого, связанного с переоценкой сил и недооценкой трудностей. Ставились нереалистичные цели, которыми оправдывали преступные средства. Практически во всех сферах жизни на Севере (включая строительство подводного флота) использовался труд заключенных, очень многие погибли в лагерях и тюрьмах (включая и упомянутого выше Михаила Плисецкого).

Однако к 1941 году состояние дел на побережье Северного Ледовитого океана разительным образом отличалось от того состояния, которое застали интервенты в 1918. Севморпуть работал всю войну; порты Баренцева и Белого морей были готовы принять и принимали «северные конвои»; Северный флот оказался в силах противостоять врагу; продвижение гитлеровцев именно на Севере было минимальным. Задача, поставленная в программе строительства военно-морского флота на вторую пятилетку для северян – «удержание Мурманска, недопущение противника в Белое море и действия подлодками на основных коммуникациях противника» - была выполнена.

По сути дела единственным портом, который нам пришлось оставить в 1941 году на Севере, был как раз порт на Шпицбергене. Последнее судно с углем ушло из него в июне 1941 года, через некоторое время удалось эвакуировать и шахтеров – они прибыли в Архангельск на британском судне. Но к этому времени на Севере уже вовсю работал новый угольный бассейн – Печорский. Его обнаружил молодой (всего 24 года) геолог Георгий Чернов в 1930 году (за что в 2006 году, в возрасте 100 лет, получил орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени). И к началу войны в районе Воркуты уже был добыт первый миллион тонн угля – за который пришлось заплатить огромную цену в человеческих жизнях.

Поработал в войну и первый линейный ледокол «Иосиф Сталин» (после 1958 года – «Сибирь»), спроектированный (правда, не за два месяца) в СССР. Он был построен на Балтийском заводе и передан Главному управлению Севморпути в 1938 году. В 1939 году он впервые совершил два сквозных рейса по Севморпути за одну навигацию, за что в 1940 был награжден орденом Ленина. Вот что писал журнал «Техника молодежи» (№5 за 1939 год) в статье об этом ледоколе «Флагман арктического флота»: «Советский ледокольный флот вырастает в мощную силу. Он превратит Северный морской путь в нормально действующую транспортную магистраль и крепко свяжет нас водным путем с Дальним Востоком».