Можно ли на верфи без "дирижера"

10 февраля 2020
korabel.ru

Интервью главного редактора "Корабел.ру" Николая Ивакина с техническим директором "Красного Сормова" Александром Васильевичем Цепиловым.

Н.И. Александр Васильевич, вы всю свою трудовую жизнь посвятили родному предприятию, прошли все ступеньки производственного процесса от мастера до главного строителя, теперь уже больше 20 лет – технический директор или, как это называлось раньше, главный инженер "Красного Сормова". Уверен, что у вас есть ясное представление о роли и месте инженерных служб в создании судов и кораблей, поддержании деятельности и развитии предприятия. Насколько я понимаю, в сферу вашей ответственности входят и обслуживание основных фондов, их поддержание и модернизация, и конструкторское подразделение, и технологическая служба со всеми ее нюансами. Так ли это?

А.Ц. Да это так. Хотя знаю, что на многих предприятиях функции по обслуживанию основных фондов и технической и технологической подготовки производства разделены. За одно отвечает главный инженер, а за другое – технический директор. Вот, например, у нашего ближайшего соседа, завода "Волга", именно так.

Н.И. Правильно ли это с вашей точки зрения? В моем понимании эти функции настолько взаимосвязаны, что все равно их координация должна осуществляться из одного центра. Как можно правильно подготовить основные фонды, здания, сооружения, коммуникации если не знаешь, для чего это нужно? Если не представляешь, чем завод будет заниматься через полгода, год, пять лет? Или как можно расписать технологию, если не имеешь информации о состоянии проездов и кранового оборудования? Как обеспечить достаточное энергообеспечение, если не знаешь, какие технологии в обозримой перспективе будут востребованы?

И таких моментов очень много. Именно поэтому в понятной для меня структуре управления, в которой сам работал, был главный инженер, у него заместители – один по конструкторско-технологической подготовке, а другой по основным фондам. Плюс заместитель директора (для придания большей автономности при взаимодействии с подрядчиками) по капитальному строительству. А главный инженер – это как дирижер в оркестре, ответственен за все.

А.Ц. Это абсолютно правильно, я согласен с вами. Действительно, функции очень взаимосвязаны, и, конечно, это очень большой объем. Потому что фактически на каждом предприятии есть три направления. Это экономические вопросы, которыми занимается замдиректора по экономике. Это производство, за которое отвечают подразделения, производящие продукцию. А все остальные вопросы, которые обеспечивают выполнение плана, постройку, техническое развитие, жизнедеятельность предприятия, ложатся на технического директора или главного инженера.

Н.И. Ну есть еще и снабжение. А там тоже ведь чудеса встречаются. За примером даже далеко ходить не надо. Вспомните историю о том, что на "Лотосе" при строительстве, как тогда говорили, первого PV300 заменили, в отступление от первоначального проекта, поставщика ГЭУ. И "вдруг" выяснилось, что необходимо вносить серьезные корректировки в проект, начиная от фундаментов и заканчивая системой вентиляции в МО. В результате потерян год, стоимость работ выросла.

Разве это возможно было бы при нормальной скоординированной работе инженерных подразделений и службы закупок? Да и экономические службы разве могут что-то сделать, не владея информацией от коллег из технологического отдела? Для расчета цены нужны технологические нормы по материалам. С учетом раскроя, припусков и технологических отходов. Без трудоемкости не рассчитать стоимость собственных работ. Да и планирование по видам работ, по цехам без той же трудоемкости не осуществить.

А.Ц. Да, конечно, всегда надо думать и искать возможность упростить и удешевить продукцию, изменять технологию, находить применение новым технологиям. Например, есть у нас линия по изготовлению плоских секций, на ней варятся секции на новый заказ. В процессе работы выясняется, что раскрой сделан таким образом, что при сборке секции ее надо поворачивать, переустанавливать.

Зачем такой раскрой? Говорят, мол, кроили из того металла, который был. Другого металла не было. Как металла не было?! Сейчас же нет проблем – закажи хоть 2 метра, хоть 3,2 метра по ширине листа и до 12 метров в длину. Мы вам любой лист обеспечить можем. У нас все оборудование для работы с такими габаритами имеется. Почему так первоначально раскрой сделали? Потому что подумать не захотели! Сейчас делаем перераскрой.

Мы сами алюминием давно не занимались, поэтому при подготовке к работам по PV300, где его много, пришлось разбираться. Узнал через интернет, что на Самарском алюминиевом заводе производят экструдированные панели. Договорились с главным технологом, они сообщили возможные размеры, и мы заложили их в проект. Из Красноярска получали готовые тавровые балки.

Касательно трудоемкости. Учет мы ведем. Есть бюро по учету трудоемкости в технологической службе. На головные суда они рассчитывают трудоемкость, чтобы выставить коммерческое предложение, сколько будет стоить то или иное судно. И потом отслеживают, снижая трудоемкость при появлении новых технологий и опыта. А как по-другому жить? Это естественно. Основное же рабочее нормирование для нарядов делает отдел труда и зарплаты.

Н.И. Приятно слышать, а ведь многие наши коллеги слово трудоемкость считают чуть ли не ругательным. Видят за ним лишь заработную плату. Похоже, они просто не понимают, что без этого инструмента, объективного, а не искаженного, невозможны ни нормальное планирование, когда какие операции делать, когда будет готова та или иная секция или трубопровод, ни даже кадровая политика – кого на работу нанимать, на кого учить, на маляров, токарей или сварщиков.

Давайте коснемся служб, обеспечивающих производственный процесс энергоресурсами, исправное состояние и функционирование основных фондов. Всем понятно, что значительную часть себестоимости продукции составляют накладные расходы. А это, в том числе, и ремонты зданий и оборудования, и оптимальное расходование энергоносителей.

А.Ц. Это все в ведении главного инженера, и, в общем-то, этими вопросами надо постоянно плотно заниматься. В части энергообеспечения я в свое время хорошую школу прошел, два года был заместителем главного инженера по энергоресурсам, по энергетике. Сейчас мне уже легче ориентироваться, поскольку я эту тему знаю.

Энергопотребление, техническая и питьевая вода, горячая вода, воздух, сточные воды – это все занимает действительно приличный объем в себестоимости. И судно – единственный источник покрытия накладных расходов. Сейчас у нас в пределах семи-восьми процентов общей себестоимости составляют энергозатраты. Правда, они постоянно растут за счет повышения стоимости всех этих энергоресурсов.

Отдельное внимание уделяем вопросам отопления, так как в зимний период это весомая статья расходов. Мы утепляем стены. Сами понимаете, если есть бытовой корпус и он одной стороной примыкает к цеху, то с этой стороны тепло, а от стен, которые идут на улицу, – холод. Поэтому надо защитить их, чтобы тепло не пропадало. Или въездные ворота… Доработали их, чтобы без нужды полностью не открывались, только для проезда машин. В планах еще есть опускающиеся шторы, в одном крупном цехе будем их делать уже в 2020 году.

Или взять, к примеру, обеспечение сжатым воздухом для пневмоинструмента. У нас были мощные турбокомпрессоры ТК-250, ТК-500, почти 3500 кВт, куда это годится? И самое главное – в инструкции написано, что останавливать их можно всего шесть раз в год. Вот они и работали все выходные, праздники, перекачивая воздух из атмосферы в атмосферу. Пришлось с ними поработать… Внедрили современные винтовые компрессоры, которые нам дали около 1 млн кВт/ч экономии энергии в месяц.

Вообще, у меня такой подход, я исхожу из того, что далеко не все знаю. Не стесняюсь, подхожу к тому, кто эксплуатирует тот или иной механизм, к непосредственному работнику или мастеру. Говорю: объясни мне, зачем это, почему то?.. Иногда свежий взгляд находит те моменты, к которым глаз обычно привыкает, что называется, "замыливается". И они говорят: действительно, а зачем это, почему? Давайте остановим, или выключим, или переделаем, потому что это вообще не надо. И таких моментов очень много.

Н.И. А кто за план технического перевооружения отвечает? Кто его разрабатывает?

А.Ц. Отвечаю я лично, отдел главного технолога собирает все заявки от цехов и подразделений завода, обобщает, а далее на инвестиционном комитете их рассматриваем и, исходя из бюджета и задач завода по строящимся судам, состояния оборудования, формируем план развития. Ну а дальше утверждаем в ОСК. Там есть департамент инвестиций и департамент технического развития. С одними надо согласовать деньги, с другими – оборудование, которое нам необходимо. Сейчас оформлен план на десять лет – с 2018 и по 2027 год, но, естественно, он корректируется ежегодно, исходя из задач, стоящих перед заводом.

План технического развития должен быть живой – на год. Мы собираем все цеха, спрашиваем, что вам надо было бы? Решаем, что делать с тем, что есть. Определяем оборудование, которое изношено, требует замены, которое не обеспечивает выполнение задач. И либо модернизируем его, либо меняем.

Начинаем строить пассажирское судно – необходимо организовать участки по резке, обработке, сборке и сварке алюминиевых конструкций. Сейчас рассматриваем проект краболова, где нужно будет металлизировать большие площади металлоконструкций, поэтому требуется разрабатывать технологии, приобретать оборудование – и естественно надо вносить изменения в десятилетний план технологического развития.

Н.И. Насколько часто встречаетесь с коллегами? В свое время во втором главке Минсудпрома раз в год главный инженер главка собирал главных с верфей на совещания. Каждый раз на разных предприятиях. То во Владивостоке, то в Калининграде, то в Поти, то в Ленинграде и т.д. Было очень полезно. Во-первых, познакомимся, пообщаемся, ведь всегда у коллег есть общие интересы, водки попьем. После таких встреч многие вопросы кооперации куда как легче решались. А во-вторых, всегда узнавали что-то новое. У кого-то по сварке какие-нибудь новости, у кого-то по гибке или окраске. Как сейчас налажен обмен информацией?

А.Ц. Сейчас также собирается Совет главных инженеров, где рассматриваются новые технологии, а вот чтобы заводы поделились какими-то своими компетенциями, результатами внедренного нового оборудования – этого нет. Мы живем каждый в своем мирке. Один завод в одном мирке, другой – в другом, третий – в третьем. А ведь судостроение в основном – это одни и те же технологии, одно и то же оборудование, пусть даже где-то есть свои особенности и кто-то делает уникальную продукцию.

Условно, у меня есть план технического развития, у другого завода тоже есть план. Так надо поделиться своими наблюдениями. Или даже просто сказать, что покупаешь такой-то агрегат, который фактически нужен и мне. Но ты при этом уже прошел стадию подбора, а у меня на нее уйдет год или два, пока выберешь что-то такое, что реально будет работать. Сначала ведь надо просто какие-то предложения получить, понимаете? Потом надо изучить, соответствует или не соответствует это твоим потребностям. Если это импортное – надо за границу съездить. И лучше посмотреть, как оно работает, не в одном месте, а в нескольких. Получить отзыв, какие есть замечания, какие нужны улучшения. Только когда всю эту информацию соберешь, можно сказать, что подходит оно или нет. При покупке линии по изготовлению плоских секций я проехал практически все верфи Германии и Италии, где есть эти линии, а потом сформулировали задание. И многие агрегаты они делали впервые – под наши особенности, исходя из опыта эксплуатации на других заводах. На "Адмиралтейских верфях" прошел тендер на машину резки профиля. У нас 15 лет работает своя машина, сейчас мы увеличиваем объемы, и есть необходимость докупить такое оборудование. А они уже провели тендер – так поделитесь. Вы ведь тоже, наверное, полгода на выбор потратили. Или изготовление труб – актуально для всех. Что применяется нового? Каким образом разрабатываются детальные чертежи труб? И так далее. Кто-то плазменные машины покупает для резки листа. Так сказали бы – какие машины эксплуатируются, у них такие-то минусы, такие-то плюсы. Это сократит многим процесс подбора и заключения договора по тому или иному оборудованию.

Н.И. Александр Васильевич, спасибо за откровенную и содержательную беседу. Очень приятно, что наши взгляды на инженерную деятельность на предприятии совпадают. К сожалению, часто на верфях бывает так, что начинаешь говорить с человеком, который сидит в кабинете с надписью "Главный инженер", и надеешься на разговор с коллегой, а в реальности получатся "разговор слепого с глухонемым". От таких инженерных руководителей дело только страдает. И заказчик на сторону смотреть норовит. Вот такой у меня получился разговор с техническим директором "Красного Сормова". Думаю, многим коллегам, да и не только инженерам, есть над чем подумать.

Предыдущие публикации

После многолетнего застоя в России началось активное развитие гражданского судостроения. Во многом это стало возможно благодаря созданию Объединенной судостроительной корпорации (ОСК). В 2019 году было построено 20 гражданских судов. В ОСК считают этот результат неплохим, но у этой госкомпании амбициозные планы — создать десятки самых современных гражданских судов. О том, как будет развиваться судостроение в ближайшее время, Федеральное агентство новостей узнало у вице-президента Объединенной строительной корпорации Василия Бойцова.

23 января 2020